Previous Entry Поделиться Next Entry
Проблемы обезболивания
miggerrtis
miggerrtis
Кладбище
Российские законы заставляют людей умирать в мучениях

«Поболит — быстрее пройдет», «надо терпеть» — этими и другими подобными фразами у тысяч пациентов по всей России, особенно за пределами Москвы, отбирают право на жизнь без боли после операций или на терминальной стадии неизлечимых заболеваний. Между тем, прием опиоидных анальгетиков — усилиями МВД ставших настоящим жупелом как для общества в целом, так и для врачей — зачастую является самым быстрым способом встать с больничной койки, а для неизлечимо больных — провести последние дни жизни умиротворенно, не испытывая нечеловеческих страданий. Вместо того, чтобы снимать боль, врачи тратят время и силы на то, чтобы отговорить пациента от опиатов.

Когда обезболивающие нельзя достать нормальным путем, люди начинают нарушать закон. Вот в семье умирает тяжелобольной человек, остается препарат. По закону его нужно сдать, но родственники помнят, что достать лекарство было сложно, и они оставляют препарат себе: мало ли что. И когда у друзей или знакомых кому-то нужно обезболивание, они этот препарат передают. С точки зрения закона это подсудное дело, нелегальный оборот наркотиков. Причем они ведь не только передали, но еще и вроде как назначили, не имея медицинского образования, лицензии. Бог его знает, что произойдет, может быть это обезболивающее и назначать-то пациенту нельзя.

Есть еще те, кто ездят лечиться за границу. Возвращаясь, они везут препараты для себя или для своего ребенка. Европейские медики знают, что у нас в стране с обезболиванием непросто: они человеку, который, например, скоро будет нуждаться в паллиативной помощи, назначают нужные препараты. Но они не знают заранее, какой препарат поможет лучше, поэтому дают, допустим, три рецепта: на гидроморфон, ораморф и на морфин продленного действия в таблетках. И запас на полгода по каждому препарату. Представляете, насколько больше человек привозит, чем ему реально нужно. И потом это остается и точно так же распространяется по знакомым.

Люди идут на это вынужденно, из-за страха остаться наедине с болью. Получается, что сейчас контроль приводит к обратному эффекту — это и нужно изменить. Легальных наркотиков на рынке сегодня лишь 0,04% от всего оборота! А регулируют их так, как будто их какие-то страшные проценты.

Здравоохранение_84784_960_720

Проблемы с обезболивающими возникают в основном из-за страха врачей их выписывать. Медиков действительно подвергали уголовному преследованию за выписку обезболивающих.

Самый яркий пример — дело врача Алевтины Хориняк из Красноярского края, которая выписала рецепт больному, прикреплённому к другой поликлинике. Её судили по обвинению в сбыте наркотиков и пытались посадить на девять лет за выписанный онкобольному рецепт. Три года по судам. Вы представляете, сколько государственных денег ушло на то, чтобы в итоге ее оправдать, да еще и два миллиона компенсации ей выплатить? Возможно, только мощный общественный резонанс спас врача с 50-летнем стажем от тюрьмы — сначала суд признал её виновной, но после рассмотрения дела во второй инстанции её оправдали.

В глазах полиции пациент с болью, которому показан морфин — это потенциальный наркоман. Такова российская наркополитика. При современных способах распространения наркоты, где спайсы и кислота покупаются через интернет, — такая наркополитика в отношении медицинских препаратов бессмысленна. Зачем наркопотребителям идти в поликлинику за наркотиками?!

Плохо, когда государство создает дополнительные сложности врачам и пациентам, которым и так морально очень тяжело. Люди нуждаются не в проверках и давлении, а в утешении и поддержке, которую часто не находят нигде, даже в Церкви.

Мы живем в стране, где христианство — ключевая религия, и где концепция христианского страдания и искупления вины через него — доминирующая. В обществе с рабской психологией, в обществе, привыкшем страдать, эта концепция извращена, и это страдание видится христианам и, к сожалению, насаждается, навязывается, как страдание исключительно физическое.


Федермессер

Как быть больным и их родственникам в ситуации, когда им отказано в обезболивании?


Recent Posts from This Journal


promo miggerrtis january 29, 2016 03:38 1098
Buy for 100 tokens
Знакомьтесь. На фото Саша Зимаков, курсант военной академии США.        Вот тот самый "кошмар", о котором предупреждали нас депутаты, когда единогласно принимали подлый и позорный закон Димы Яковлева в декабре 2012 года. Еще совсем недавно Саша был…

  • 1
Ну, и как же им быть?

Я тоже хочу получить ответ.

Чтобы помочь близким, люди идут к барыгам (которых силовики крышуют) и покупают героин у них, больше вариантов немного.

Единственный выход:
Найти по месту жительства многолетнего наркомана-системщика, который знает о наркотиках всё и чуть больше.
Объяснить ему ситуацию.
Довериться ему.
Оплачивать его помощь в приобретении и консультациях по приёму.
Другого выхода нет.

"" Мы живем в стране, где христианство — ключевая религия, ""

А каком это месте вы нашли христианство? У полицейской ЗАО РПЦ?

Тут соглашусь.
Ортодоксия прогнила и превратилось в трупный яд.

люди на себя руки накладывают, чтобы не мучить семью криками сутки на пролет.Что за садизм такой?!

Зачем садизм, дарагой..
Просто, в этой стране, каждый, тупо и спокойно, на своём рабочем месте, не даёт жить своему ближнему.
И ещё деньги за это получает.
Ну, деньги условные, деревянные.

Зло и говно нигде не ценятся, даже на своей
Родине-Матери.

Edited at 2018-05-13 03:42 pm (UTC)

здоровоохренение или здоровохоронение, но ни в коем случае охранение Шаманство не более так как нет специалистов, лабораторий, а имеющееся диагностическое оборудование без должного обслуживания и с неквалифицированным персоналом.

Все вредительские законы не касаются самих властей, поэтому и принимаются.

многие выбирают суицид

  • 1
?

Log in

No account? Create an account