miggerrtis (miggerrtis) wrote,
miggerrtis
miggerrtis

Categories:

«Внуки чекистов» vs «Недобитые либералы»

http://miggerrtis.livejournal.com/
«Бумеранги прилетели» — как бы новая картина Саврасова. Прилетели в виде, казалось бы, уже остывшей темы сталинских репрессий. Но то ли виноват очередной ноябрь, то ли — приближение столетия известного переворота, а снова выплыло: нужна третья волна десталинизации. Было сказано впроброс на Гражданском форуме-2016. А дальше пошло по нарастающей. Когда Правозащитный центр «Мемориал» открыл на своем сайте доступ к базе данных 40 тысяч сотрудников НКВД в годы Большого террора — на самом деле к микроскопической капле в море ужаса, — сайт тут же «лег». Возможно, конечно, что и сам, не выдержав посещений, однако практически одновременно с этим появилось письмо потомков чекистов к Верховному главнокомандующему с просьбой закрыть доступ к базе, дабы не раздувать гражданский конфликт. И всем стало ясно: сайт лег не сам, постарались все те же доблестные чекисты, болеющие за проигравшую команду.

        Само по себе это даже и хорошо. Поскольку было доказано, что этические рамки все-таки существуют. Быть чекистом или болеющим за чекизм — по-прежнему стыдно. Неэтично даже по нашим резиновым этическим нормам и требует определенной секретности, мрака, государственного протекционизма или решения Верховного главнокомандующего. Но, с другой стороны, чекистский ответ прозвучал столь гулко, мощно и многоголосо, что стали закрадываться подозрения: а не запоздали ли мы с третьей волной? За двадцать лет враг перегруппировался, размножился, поднакопил средств оболванивания. И видимо, нужна не просто «третья волна», а нечто более глубокое — с люстрацией, с поражением в политических правах всех тех, кто восторгается диктатурами и убийствами ради «будущего результата». Но как это устроить и как бы самим не перейти при этом грань демократического гуманизма?

        В эти дни известный консерватор Максим Соколов превентивно напал на потенциальных десталинизаторов, защищая мощью своего консервативного таланта молодую драконью поросль. Чтоб подросла, окрепла и возмужала. Его как бы мучали кошмары: «Порой кажется: приди к власти десталинизаторы, и времена Леонида Ильича Брежнева станут казаться недосягаемой эпохой верховенства права». Ну а мы не дадим! Сохраним эпоху законности и верховенства права в неприкосновенности! Вот прям как сегодня… Право имени Эльдара Дадина.

        Нападение сталинизаторов — это бумеранг из прошлого, преследование недоделанного, недодуманного, непроговоренного в 1991 году, паллиативности демократической революции. Просто поразительно, что после всего, что было расследовано, написано, опубликовано о сталинизме, ночных арестах, политических казнях, общество демонстрирует такое беспамятство, а хуже того — воспроизводит сталинистские этические установки. «Нельзя давать однобокую оценку таким вещам, — пишет мне в форуме вроде бы вменяемый современник. — Вождь воровал? Нет, значит этот аспект положителен. Вождь ухудшил или улучшил экономическое положение державы? Улучшил, значит, это положительная оценка. Вождь культивировал репрессии? Культивировал, конечно, но и эту оценку нужно поделить на составляющие. Воров и убийц нужно репрессировать? Конечно, нужно».

        Вождь не воровал, хотя и распоряжался абсолютно всем. Развил и улучшил до того, что народ жил в нищете, а всякое проявление свободомыслия было угроблено. Так издревле куется на Руси этический моральный кодекс: начальник имеет право на любые злодейства во имя высших целей. А свобода, уважение к личности — это неважно, не ценность, даже не колбаса. Люди — расходный материал в пирамиде величия русской власти. А с целью зубрежки этого кодекса не в далеких тридцатых, а сегодня по всей стране поднимаются истуканы диктаторов. И хотя Сталина среди них пока еще не очень много, но есть Иваны Грозные, есть Владимир Креститель, прямо напротив Кремля, а по всей границе вместе с пограничниками собираются наставить двести александров невских, на каждом километре, — по сути тех же сталиных и беспредельщиков. Ну и что, что глазки выкалывал новгородцам? За дело же, черт побери, и ради победы!

        Второй бумеранг, таким образом, несомненно должен прилететь от противников «русского кодекса». Неспокойные люди теребят современников, засыпающих в наступающем новом тоталитарном кошмаре. Мой хороший товарищ Дима Стахов выходит на личную вендетту — правда, не с топором, подкарауливая внука красного комиссара, как якобы опасается Максим Соколов, но с моральным императивом — приколачивать табличку с последним адресом своего деда, Таукина Станислава Андреевича, на дом, из которого его увезли чекисты. Дима страшно расстроен: жильцы не дают, поскольку сильна радиация русского кодекса — не выступай, не береди, дай поспать...

        Надо заметить, что в свободном ненашенском обществе ты — согласен, не согласен — никогда не будешь мешать человеку с гуманитарной миссией памяти. Просто потому, что это неприлично. Допустим, уже достаточно немолодой дурачок хочет зачем-то о своем деде рассказать — да кто мы такие, чтобы ему мешать? Не представляю, чтобы в Париже кто-то был против таблички, свидетельствующей, скажем, о еврее, которого увели в гестапо по доносу, хотя эти страницы истории Парижа времен оккупации не менее позорны. Скажем, против таблички о том же Ги Моке. Но в нашем обществе люди исходят из рациональных оснований «русского кодекса»: то, что бросает тень на власть, настаивающей на своей преемственности от князей, царей, бояр и пламенных революционеров, должно быть каким-то образом спрятано. Да и «мешает бизнесу». Что подумают клиенты первого офисного этажа? Что «Крым не наш» и что тут диссиденты живут? Это очень интересный и тревожащий нас феномен.

        Перпендикулярность русского кодекса современной этике ненашенских стран несомненна и взывает об исправлении. Либо кодекса, либо несогласных с ним — с повторением старых сталинских схем. И вполне объяснимо, что интеллигенция сегодня, тревожась за свою судьбу и судьбу своих детей, снова задумывается о проблеме трибунала над чекизмом. Хотя в ответ и слышит: мертвых не судят (24-я статья не велит), палачи и жертвы давно перемешались, покаяние потомков бессмысленно: актуальность пропала, не придумано такого трибунала, да и вешание ваших табличек — разве не уход совершенно в непрактичную ритуальность, вместо того чтобы выйти с предложением какой-нибудь реформы? Есть и такой аргумент.

        Нет, господа хорошие, таблички нужны не для сантиментов, а чтобы оказывать давление на беспамятный планктон. Общество свободно сочинить себе любой трибунал и обойти любую статью, если почувствует в этом нужду. А такая нужда есть: надо доделать то, что не доделано в 1991-м. При том что речь идет, конечно, не о том, чтобы наказать покойников, поплясать на их костях и развеять их прах на ветру. (Хотя, когда гораздо более законопослушным англичанам потребовалось, они выкопали Кромвеля и повесили — никто и слова не сказал.) Речь идет о социофилософской и юридической оценке явления — самого массового в истории уничтожения людей во имя Идеи, и о разрушении в общественном сознании русского (холопского) кодекса.

        А в прикупе — о недопущении дальнейшего сползания в фашизм, хотя бы он и назвался как-нибудь по-другому.

Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Встреча со «Скотским хутором»

    У нас в стране иногда произносят слово «Оруэлл», имея в виду те или иные абсурдные действия властей, намекая на роман-антиутопию «1984» Но…

  • €3467 = ₽287000

  • Робкий протест

    «Левый фронт» провел в Москве череду пикетов против пыток в колониях и с требованием реформы ФСИН «Соответствующие предложения будут в ближайшее…

promo miggerrtis январь 29, 2016 03:38 1088
Buy for 100 tokens
Знакомьтесь. На фото Саша Зимаков, курсант военной академии США.        Вот тот самый "кошмар", о котором предупреждали нас депутаты, когда единогласно принимали подлый и позорный закон Димы Яковлева в декабре 2012 года. Еще совсем недавно Саша был…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments